Записки медиатора

«Пусть бы споры решались двумя судьями и посредником, выбранным истцами», - так говорил известный казахский писатель Абай Кунанбаев в своем произведении «Слова назидания» еще в конце ХIХ века, сообщает ИА «UralskNews», со ссылкой на  профессионального медиатора Алуа РАХИШЕВУ.

Ежедневно в мире происходит бесконечное количество споров и конфликтных ситуаций, которых человек даже не замечает, так как многие из них являются несущественными и легко разрешимыми. Если большинство из них разрешаются на бытовом уровне самостоятельно, то в некоторых спорах привлекаются люди, мнению которых стороны доверяют и чьей объективной оценки ждут. Например, в общеобразовательных школах создаются конфликтные комиссии, а в различных учреждениях дисциплинарные комиссии для урегулирования возникших споров. Во всем мире одной из самых популярных форм урегулирования споров является медиация. Статистика развитых стран показывает, что 83-85 % всех процедур медиации успешны. Так, 28 января 2011 года был подписан Закон Республики Казахстан «О медиации» и вступил в законную силу 5 августа 2011 года.

Когда в 2014 году я прочитала о медиации в одном из учреждений, меня это заинтересовало. По сути я и есть медиатор, ведь мне в жизни часто приходилось быть посредником в разрешении споров в различных конфликтах будь то в коллективе либо в разногласиях среди знакомых мне людей. Обучившись и получив сертификат профессионального медиатора, я провела ряд медиативных соглашений в гражданских спорах и уголовных делах. Если некоторые потерпевшие, не углубляясь в знания о медиации, легко идут на примирение, то некоторые скрупулезно интересуются институтом медиации. Можно привести наглядные примеры.

Подозреваемый Н. проходил по статьям 24 и 188 УК РК. Двое потерпевших после того, как подозреваемый оплатил нанесенный ущерб, легко согласились на медиативное соглашение, лишь бы не участвовать в судебном процессе. Третий потерпевший А. застал Н. на месте преступления, поэтому подозреваемый не успел завершить свой злой умысел. Но когда мы встретились с третьим потерпевшим для заключения медиативного соглашения, мне потребовалось немало времени для того, чтобы убедить его о возможности досудебного урегулирования данного конфликта. Он внимательно ознакомился с соглашением о разрешении спора, задавал вопросы, хотел понять, в чем суть медиации. Затем сказал: «Получается – мы поощряем человека, который идет на преступление?» Я думаю, не только он так считает.

Ко мне обращаются за помощью не только потерпевшие, но и подозреваемые, и, так как я – медиатор, я обязана помочь любой стороне конфликта, если это возможно. Большинство людей считает, что необходимо наказать человека, переступившего закон. Так же считает наш потерпевший А. Но у нас с потерпевшей стороной великая миссия: понять, простить. Мы сейчас даем возможность ему одуматься, впредь не совершать ошибок. Если

после случившегося Н. не сделает для себя правильные выводы, то он рано или поздно отправится в места не столь отдаленные. «От наказания умный умнеет, а глупый дуреет», - гласит пословица. Беседа наша проводилась при подозреваемом Н.

По сей день у нас было принято так, как в том всем известном фильме говорил Доцент: «Украл, выпил, в тюрьму!» А сейчас есть институт медиации, и согласно закона «О медиации» уголовные дела по преступлениям небольшой и средней тяжести могут быть прекращены за примирением сторон. И это лучший выход как для подсудимого, так и для потерпевшего, который получает моральное и материальное удовлетворение.

Так, меня попросил приехать следователь в магазин, куда подозреваемый А. проник ночью, украл бутылку водки и выручку – 75000 тенге. Продавщица магазина хорошо знает подозреваемого, так как он живет в соседнем подъезде ее дома, нередко приходил в магазин. И жаль из-за 75000 тенге и бутылки водки посадить парня, который рос на ее глазах. Она была удивлена, что существует процедура медиации, которая на стадии досудебного расследования при обоюдном согласии сторон прекращает уголовное дело. До подписания соглашения А. принес свои извинения, раскаялся в содеянном и возместил нанесенный ущерб. После подписания соглашения хозяин магазина, который наблюдал за процедурой медиации, сказал: «В следующий раз медиатор тебе не поможет».

Бывают и курьезные случаи. Мужчина 1981 года рождения в пригородном селе угнал машину, которую ранее не видел. Его задержали по статье 200, части 1, что означает неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения. После чего ко мне обратился сам потерпевший с просьбой о медиативном соглашении. Оказалось, мужчина угнал машину своего приятеля, не зная, что тот приобрел другую машину и оставил ее на некоторое время возле дома знакомых. Уголовное дело было прекращено за примирением сторон.

В моей практике были дела о разделе имущества между супругами совместно нажитого имущества. Ко мне обратился супруг с просьбой о мирном способе раздела имущества. Супруги еще не были официально разведены, но о примирении не могло быть речи, так как супруга ушла к другу детства мужа и на контакт с ним не выходила. После двух переговоров со мной супруга собственноручно отнесла причитающуюся сумму мужу без судебных тяжб и трат на нотариальные расходы.

И не могу не упомянуть о сложном процессе, где подвела к мировому соглашению директора и юриста ТОО. Я не юрист, я – медиатор. А юрист – это в первую очередь юридически подкованный человек. Он силен в своей области. Поэтому пришлось приложить максимум усилий и проявить гибкость, чтобы обе стороны таким способом закрепили, оформили свою волю, выражая понимание, желание, интерес быть участником солидарного обязательства за исполнение всех условий договора.

В заключение хотелось сказать о том, что работа медиатора сложна, он не должен допускать ошибки и ложные обещания. Ошибки миротворческих

операций способны похоронить любую из них. Медиатор – это миротворец, который должен устранить причины, породившие конфликт, – грубость, бессилие, отсутствие гибкости. Для этого он не обязан иметь юридическое образование. Не каждый юрист может быть медиатором. Мне как педагогу с тридцатилетним стажем много лет приходилось изучать психологию детей: как они думают, чувствуют и ведут себя. Психологические аспекты порой становятся определяющими факторами при разрешении споров. Риск провала медиативной процедуры будет значительный, если медиатор не может управлять мощными психологическими и эмоциональными течениями, которые пронизывают весь процесс медиации. Медиатор в первую очередь должен понимать поведение спорщиков.

Я по праву себя считаю миротворцем. Какой бы сложности ни был медиативный процесс примирения сторон, эта работа мне приносит большое моральное удовлетворение, огромное удовольствие и внутреннюю свободу от результата, когда человек осознает природу своих неудач и приходит к конструктивному решению своей проблемы.